ЕВГЕНИЙ БОЙЦОВ - поэт-лирик, поэт-пародист
        Евгений Бойцов родился 29 октября 1954 года в г.Костроме. 12 лет армейской службы под Одессой и в Приморье. Затем работал на заводе "Звезда" в г.Большой Камень, Приморский край. Печатал стихи, юмористические рассказы с 1979г. в местной и центральной печати. В 1995г. вернулся в Кострому. Член Союза писателей России с 2003г. Работал корреспондентом газеты "Костромской курьер", вел на областном радио авторскую передачу "Костромские парадоксы". Книги "Смех и не только" (сатира и юмор, пародии), "Диалог любви" (любовная лирика, совместный проект с Т.Борисовой), "Между светом и тенью" (лирика).
        Евгения Бойцова не стало 26 августа 2005г.
        В предисловии к книге стихов "Между светом и тенью" сам Евгений Бойцов говорит о себе так: "Есть много разных определений поэзии. Мне ближе Баратынский, который считал, что поэзия есть З А Д А Н И Е , которое нужно выполнить как можно лучше. Поэт имел в виду, конечно, "задание" свыше. Но у каждого поэта задание свое. Главным для меня было не потерять бесповоротно пережитые душевные моменты,представив реальность не в истине высказанных мыслей, а в истине выраженного чувства. Если мои стихи хотя бы немного заставят читателя переживать, значит, они обрели смысл, и я выполнил свое задание."

Увеличить

Увеличить

Увеличить

Увеличить

ПРИВОКЗАЛЬНАЯ

Мне до смерти уже не забудется
И во снах она и наяву -
Городская центральная улица,
На которой я жил и живу.

Как и в пору еще молодецкую
Каждый дом знаю, каждый кирпич.
Если кто-то не знает Советскую,
Значит, точно он не костромич!

Припев. Ни жемчуга астральные,
Ни золото сусальное
Не смогут Привокзальные
Мне заменить огни.
Живая и реальная,
Судьба первоначальная,
Родная Привокзальная -
Господь тебя храни!

Бьет фонтан аметистовой бусиной,
Обновленных кварталов холсты
Шумно тонут в потоках по Русиной
Праздной и деловой суеты.

Здесь история времени хмурого,
Здесь гуляя порой перед сном,
В маске львиной сам призрак Сунгурова
На Акатовых косится дом.

Припев.

Лишь куранты заслышу вокзальные,
Мне рисуется людный перрон,
Словно улица с песней прощальною
В уходящий садится вагон.

Только сердце при этом волнуется,
Как на первом своем рандеву.
Для меня - это больше, чем улица,
На которой я жил и живу!

Припев.

2000г.


Люблю, когда из-под пера
Летит пронзительно остра
Стиха язвительная строчка,
И с недовольством на лице
Воспринимается в конце
Настырно несговорчивая точка.

2002г.


Вышел вечер зимний, грустный
Прогуляться перед сном.
Слышен снега хруст капустный
За узорчатым окном.

Белой крошкою пороши
Нарисован Млечный путь,
Украшают звезды-броши
Неба вздыбленную грудь.

И сверкает саблей грозной
Месяц в черной вышине.
Жутковато... да и поздно...
Спать пора, пожалуй, мне.

1986г.


Хмелею на пиру воображенья,
Фантазии разгульной за столом,
Играют где мозаичным стеклом
Пробуженные вина вдохновенья.

Я каждый день бы пил их и пьянел,
Похмелья обретая постоянство.
И осудить никто бы не посмел
Меня за столь безудержное пьянство.

1999г.


ОСЕНЬ

У заброшенного парка
В гуще щедрой желтизны
Тихо, медленно и ярко
Гибнет роща до весны.

Все застыло в ожиданье
Приговора злой судьбы:
Увяданье, увяданье...
Никакой за жизнь борьбы.

1978г.


ПРЕДЧУВСТВИЕ ЛЮБВИ

Схохмить бы мне, да не до шуток!
И через внутренний испуг
Я к сердцу своему стал чуток,
Стал чаще слышать его стук.
И ощущать волненье чаще,
Соприкасаться с ним тесней,
И чем оно сжималось слаще,
Тем разжималось все больней.
И горным эха содроганьем
Оно, мешая мне заснуть,
Любви забытым обещаньем
Мою взломать пыталось грудь.

2000г.


Нас балует осень картинками,
Магнитят людей города
Тогда почему же с корзинками
Увозят нас вдаль поезда.

И в дождь чей-то плащ прорезиненный,
Возможно, "до нитки" промок,
А город машинный, бензиновый
Меняет наш "смокинг" на смог.

С утра я к параду вокзальному
Спросонок спешу на перрон.
Гудка по сигналу прощальному
Сажусь в пассажирский вагон.

И еду до маленькой станции
В глухие лесные места
Знакомиться с рыжими танцами
Летящего наземь листа.

Местечко найду затаенное,
Где впрятки играют грибы,
На древо, богами сраженное,
Присяду, устав от хотьбы.

Целебный и сил прибавляющий
Сосновый вдохну в себя бор,
Не так, как слегка опьяняющий,
С тяжелым дымком "беломор".

И с чистой душой, профильтрованной
Обратный намечу я путь,
Чтоб в город, насквозь загазованный,
Себя с головой окунуть.

1987г.


НОЧНОЕ

Я весь в дыму, в тоске, один.
Сижу, глотаю никотин.
Души камин давно остыл,
Подстать пустому я бараку...
Вот если б рядом Бунин был,
То мы... купили бы собаку!

1980г.


НАСТАНЕТ ВРЕМЯ...

Настанет время - я уйду,
Не миновать разлуки стремя.
В каком неведомо году,
Но я уйду - настанет время.

Уйду, сглотнувши слезный ком,
Уйду под плетью, подневольно.
Как страшно: думать ни о ком,
Но и о ком-то думать больно.

Уйду, смирен и молчалив,
Не веря в черта и ни в Бога,
Уйду, твой взгляд опередив,
Недобежавший до порога.

Уйду, еще недолюбив,
Волос недоцелуя пряди,
Уйду, себя лишь обделив,
Тебя необделенной ради.

Уйду, пожалуй, потому,
Что всех надежд бесплодно семя,
Что не под силу самому
Уйти, когда настанет время.

1981г.


До утренней зари
Запутаны дороги.
Ночные фонари
Бросаются под ноги.

Снуют по Костроме
То шорохи, то тени,
И прячется во тьме
Волшебный дух сирени.

И твой прощальный взгляд
В реальном настоящем.
И кажется, что град
Лишь притворился спящим.

К утру мне до зари
Попасть домой несложно.
Но отчего внутри
Пронзительно тревожно?

1998г.


Давайте наденем вечерние маски,
Казенное "Вы" поменяем на "ты".
Давайте друг другу рассказывать сказки,
Друг другу доверив себя и мечты.

Давайте болтать о делах и без толка
И лопать коммуной весь этот паштет.
Давайте мы ночь цвета черного шелка
Распустим по нитке, чтоб встретить рассвет.

Давайте очистим от ржавчины души,
Коснемся прожитого мудрым виском,
Тихонько пройдемся по краешку суши,
По краешку судеб своих босиком.

Обдумаем то, что шутя нагадала
На картах созвездий цыганская ночь.
И, если вдруг выпадет жизни начало,
Не знаю, как ты - я начать бы непрочь!

1988г.


Жую, скучая, мыслей вялость,
Сухой паек стихостроки,
И не скрываю одичалость
Непоэтической тоски.

И даже озорная проза
Меня не веселит уже.
Как призрак авитаминоза
Приснилась баба в неглиже.

2000г.


БРОДЯЧИЕ СОБАКИ

Все сильнее огонь
разгорается в зимнюю стужу,

И в печи раздается
за выстрелом выстрел сухой.

Я смотрю за окно,
как искра вылетает наружу,

Застывая на небе
холодной, далекой звездой.

Был бы счастлив друзьям,
задушевным за чаем беседам,

Только я в этот час
к одиночеству словно прирос.

За околицей бродит
таинственным сказочным дедом,

Как и в детстве бывало,
в такую же пору Мороз.

Помертвела земля,
опустели леса, буераки,

Стихли звуки живые
и лишь из густой темноты,

Завывают тоскливо
бродячие где-то собаки,

В вечных поисках дома,
еды и людской доброты.

Что за злая судьба
у бездомной ненужной собаки!

что за нищая жизнь
и грызня из-за скудных харчей!

Но такие мне судьбы
известны, и это не враки,

В наше сытое время -
похожие судьбы людей.

Стало жалко собак,
стало сердцу мучительно больно,

За разумного "брата"
мне было больнее вдвойне.

Я на улицу вышел
и крикнул собакам : "Довольно!"

Так и быть, заходите
все разом погреться ко мне.

Дом наполнился лаем
простуженным и хрипловатым

Благодарных гостей
из породы дворняжек простых.

Я был рад и не рад уже
этим худым и лохматым,

Но уж раз приручил,
то я вроде в ответе за них.

Дал картошки им, каши,
вчерашнего черствого хлеба

И смотрел, улыбаясь,
за их торопливой едой,

И как новая искорка,
выстрелив в зимнее небо,

Загоралась во мраке
горячей и близкой звездой.

1987г.


Ничего не понимая,
Удивился поутру -
Выпал снег в начале мая!..
Потянулся я к перу.

Солнце встало, запылало,
Растопило снег хитро...
Вдохновение пропало
И не тронуло перо.

1999г.


Увы, с землей-таки сравнявшись,
Забыл я смыть улыбки грим.
Над этим светом насмеявшись,
Смеяться буду над другим.

1999г.


Цыганская

В чистом поле ни тропинки,
А во рту - росинки...
Собрала река кувшинки,
Словно на поминки.

Умирает день закатный.
Это мне не ново.
Завтра синевой булатной
Зазвенит он снова.

Припев: Вольной волею пьянящий
Мир цыганский снится.
Табор, в небо уходящий -
Надо помолиться!

Что-то речка не глубока,
Высохла протока.
И особенно жестоко
Режется осока.

Отпущу коня по брегу,
Сам напьюсь водицы.
Ждет меня постель к ночлегу
Вся из медуницы.

Припев.

Со звезды своей высокой
Не свожу я око...
Что-то сердцу одиноко,
А в душе морока.

Догорай костер-кострище,
Сыт вином и хлебом.
Вот и все мое жилище
На земле под небом.

Припев.

1999г.


Привет, пацаны!

Грущу и улыбаюсь,
Собрав всю пыль дорог,
Я снова возвращаюсь
В родимый уголок.

Под коммуналки крышу,
Где на звонок один
В ответ с порога слышу -
"Здорово, блудный сын!"

Припев: Эй, привет, пацаны моего двора!
Я сегодня вас всех помню как вчера,
И , как прежде, вы мне дороги, близки,
Эй, привет, пацаны, детства мужики!

Ни чина нет, ни сана,
Ни в кошельке таньги,
Но из души кармана
Я всем раздам долги.

И выпью "рашен"чарку -
Слезы былой поры,
И выкурю сигарку
Какой-нибудь махры.

Припев:

Все прежние тусовки,
Все старые друзья
Повисли на веревке
Семейного белья.

Но нас кострами быта
Не запугать, не сжечь,
У нас сердца открыты
Всегда для новых встреч.

Припев.

1990г.


Я не гонюсь за женской красотой,
Хотя в обид стакане сердце тонет.
Как правило, любим всегда не той,
Не той обласкан и не тою понят.

И манит свет в неведомом окне,
И вопреки всему влечет неудержимо
Совсем не та, что тянется ко мне,
А та, что всякий раз проходит мимо.

Будь проклято начало всех начал.
Стыдиться то ли правды, то ли фальши?
Пусть даже та, что ближе - идеал!..
С ума же сводит та всегда, что дальше.

2000г.


Когда-нибудь вы все поймете,
Взглянувши прошлому в глаза...
И, как далекая гроза,
Вы небо памяти встряхнете,
И уплывете по волнам
На корабле воспоминаний,
Своих несбывшихся желаний
К полузабытым берегам.

Когда-нибудь вы все поймете,
Взглянувши прошлому в глаза...
Что без козырного туза
В душе и жили, и живете,
Что где-то там, давным-давно,
То находили, то теряли
И слишком долго выбирали
На счастье светлое окно.

Когда-нибудь вы все поймете,
Взглянувши прошлому в глаза...
И, взвесив против все и за,
Еще раз письма перечтете,
Еще раз скажете себе:
Я в жизни все переиначу,
Решить бы заново задачу
От пункта "А" до пункта "Б".

Когда-нибудь вы все поймете,
Взглянувши прошлому в глаза...
Возможно, выпадет слеза,
И вы от этих глаз уйдете,
Но вы уйдете, чтобы вновь
Вернуться к прожитому страху
И к милому коснувшись праху
Былую помянуть любовь.
Когда-нибудь вы все поймете,
Взглянувши прошлому в глаза...

1981г.


Дешевый мирок

Мы не те покоряем вершины,
Мы не те оставляем следы,
Покупаем хрусталь и машины
И страховку на случай беды.

Но беды, что случилась не с нами,
А беды той, что стоит гроши,
Мы страхуем деньгами-вещами
Наши души, где нету души!

Припев: Мещане, мещане
От счастья далеки,
Вещами, вещами
Набиты сундуки.
Мещане, мещане
Сегодня и впрок
Пригрели в кармане
Дешевый мирок!

Гарнитурам, сервизам и "стенкам"
Мы полжизни готовы отдать.
Чтоб за этим комфортным застенком
В удовольствие жить-поживать.

В серебре наши вилки и ложки,
Но уж если соседский бокал
Встретим мы на нефритовой ножке,
То мы в пику достанем опал.

Припев.

Мы считаем себя "белой кости",
"Дураку" предпочтя преферанс,
И к таким же, как мы, ходим в гости
Укреплять бездуховный альянс.

Не тревожат события в мире
И проблемы добра или зла,
Лишь бы в нашей отдельной квартире
Обстановка удобной была.

Припев.

1985г.


Шагал я берегом один,
Неведомо куда, откуда...
Не веря ни в себя, ни в чудо.
За мной уныло плелся сплин.

Свежо с реки дул легкий бриз,
В моих глазах весь мир качался.
Я шел и словно подымался
По лестнице, ведущей вниз.

Как я - был вечер одинок,
Подвешен в мышеловке звездной
Бесплатным сыром и курьезным
Луны откушенный кусок.

И вроде есть, чем закусить,
Но, как нарочно, выпить нету!
Сломал в кармане сигарету -
Теперь и нечего курить...

Чернеет волжская вода,
И просветлеет лишь под утро,
И будет ярче перламутра
На ней мазутная слюда.

1999г.


Еще одна бессонная,
Еще одна влюбленная
Ко мне в стекло оконное
Царапается ночь.

Не впустишь - не отвяжется,
А впустишь - не уляжется,
И женский образ кажется,
И исчезает прочь.

Все тайною окутано,
Все в мыслях перепутано,
Затеряно, запутано
Во мраке темноты.

На небе звезды роятся
В глубинах их покоится
Любви "святая троица":
И ночь, и я, и ты.

1995г.


Все реже, реже с каждым днем
Ко мне приходит в гости Муза.
Все реже песни мы поем
Во славу нашего союза.

Все чаще попросту молчим,
Не пьем вина, скучаем чаще.
Бывает, что-то сотворим,
Но мне от этого не слаще.

И чем бы душу не трави,
Теперь мне ясного яснее:
Уж если к Музе нет любви,
Не знаешь, что и делать с нею.

1996г.


Не пьется пиво пенное,
Не видится мне явное.
Пришло второстепенное,
Ушло из жизни главное.

Оно еще воротится
К любому безутешному...
Не одному мне хочется
Любить на свете грешному.

Не одному мечтается,
Не одному тоскуется.
Ничто пусть не сбывается,
Но главное пусть сбудется!

А время мимолетное
Чудачит быстротечное:
То полоса невзлетная,
То станция конечная.

Метну судьбу монеткою,
Авось она удачлива.
Пошло письмо с пометкою:
"Вскрыть только, если счастлива".

Глотну-ка пива пенного,
Российского, державного
Ведь без второстепенного
Не может быть и главного.

2000г.


Потуги озаренья.

Как ни гадай, как ни крути,
А дважды два - четыре!
Умом я тужусь взаперти
В прокуренном сортире.

Ну почему не три, не пять?..
И чтобы осенило,
Я синьку стал употреблять,
Но все напрасно было!

Везуч ученый наш народ.
К примеру, взять Ньютона:
Ему упал на темя плод
Всемирного закона.

Вначале сник я, осерчал,
Потом как озарило...
Три дня под яблоней торчал,
Но все напрасно было!

Однажды в ванной Архимед,
Купаясь, между делом,
Открыл какой-то там секрет
Меж массою и телом.

Я долго в ванной жил и спал,
Раздулся, как страшило,
До хрипа "Эврика!" кричал,
Но все напрасно было!

То перебор, то недобор,
А результат-то скромный.
Другой, видать, во мне набор
Заложен хромосомный.

Возможно, чтобы я прозрел,
Зрить надо глубже, шире...
Сижу опять, как и сидел
В прокуренном сортире.

1998г.


Ольге.

Какое это наказанье -
Любить тебя издалека!
И ждать письма, и ждать свиданья,
Ждать телефонного звонка.

Какая язвенная мука,
Чтобы кому-то о тебе
Не проронить случайно звука,
Сдержав немой восторг в себе.

Какая сдержанная радость,
Какая пьяная тоска,
Какая горечь эта сладость -
Любить тебя издалека!

1981г.


Напрасно душа бунтовала
И злилась на лет скоротечность.
Тому, кому жизни мало,
Господь посылает Вечность.

А мне пока жизни хватает,
Без ямочек на подбородке.
Судьба мне год за два считает,
Хоть я не служу на подлодке.

В итоге выходит по срокам
Почти долгожитель я всяко.
Но я пережил ненароком,
А вечность - пугает, однако.

И я не хочу, чтобы страхом
Она мне долбасила темя.
Поэты живут одним махом,
Иль враз обезглавив время.

2001г.


Прикусили языки колокола,
Посижу-ка и я в тишине.
Закипает заката смола
Янтарем спелым в красном вине.

Полюбуюсь вечерней рекой
И в мечтах задержусь на часок.
Под луной обретает покой
Остывающий волжский песок.

Опрокину не раз и не два
Неба звездного темный мускат.
А за триста верст шумно Москва
Пьет свои восемьсот пятьдесят.

1997г.


Закатилась звезда, говоришь?
Ерунда! Но с тобой не поспоришь.
Не таю, да и как утаишь,
Не звезда я , а искра всего лишь.

Не потух я еще, не погас,
Не успел еще в жизни напеться,
Просто спрятался к черту от глаз
До поры, чтобы вновь разгореться.

Наконец-то я понял секрет
Не девичьих отнюдь интересов:
Почему нынче Пушкиных нет -
Потому что с избытком Дантесов.

Потому что на свете других
Пастернаков, Есениных, Фетов
Им удобнее видеть в живых
На прицеле своих пистолетов.

1997г.


Не надо славы быстротечной!
Не надо славы на века!
Хочу, чтобы моя строка
Была на путь похожа млечный.

При этом важно, чтоб была
Всегда хорошая погода:
Вверху - прозрачность небосвода,
А на земле - душа светла.

2000г.


Наземь, зеленью шумящей
Небо рухнуло!
И с любовью настоящей
Сердце ухнуло.

2002г.


Кто-то пишет лучше, кто-то хуже
В конце или вначале стихопроб.
Кому-то шире или уже
Одаренность вылепила лоб.

Кто-то, может быть, не вышел рожей...
Но эти все условья ни к чему,
Просто надо помнить, что дар Божий
Даром не дается никому.

1999г.


Чокнутая ночь

Ночь собаками завыла.
Не прилечь и не присесть.
Эх, заброшу все, что было,
И оставлю все, как есть!
Закурю-ка "беломорку",
Затянусь ее дымком,
Покачусь любви под горку
Непременно с ветерком.
И нисколько мне не страшно,
Пусть другие катят в крик.
Жизнь моя так бесшабашна,
Что уже я к ней привык.
Не дрожат еще колени,
Пью, гуляю на свои...
"Ох, вы сени, мои сени",
Сени старые мои!
Не забыт и не заброшен,
И еще в прицеле дам.
И еще судьбой не скошен,
И смертям не по зубам.
И вино не прокисает
Моей донорской крови,
И в душе всего хватает,
А особенно любви!
К милой женщине открыто
Рвется сердце из груди,
Но не к той, что позабыта,
И не к той, что впереди.
А к единственной, любимой,
Кем сегодня дорожу,
Но такой недостижимой,
Что почти с ума схожу.
Мне бы надо быть мудрее,
Да вот сердце не дает.
И живу "с петлей на шее"
Я уже не первый год.
От веревки избавленье
Дайте что-ли мне взаймы.
Заберите вдохновенье,
Часть души и Костромы!
В голове шумит таверна,
Выгоняя мысли прочь.
Нет, не кончится, наверно,
Эта чокнутая ночь.

1995г.


Подранки

Не ходят, не бегут, почти летают,
Не могут люди медленно спешить.
Сегодня оправдать не успевают,
А только успевают осудить.

Расписаны часы, полно заботы,
Едят, читают даже на ходу.
"Привет, старик! Зайди после работы".
"Спасибо, друг, я как-нибудь зайду."

А время наступает, подгоняет,
Не уменьшая скорости накал,
И женщина уже не успевает
Привычно задержаться у зеркал.
Торопит жизнь, не терпит промедленья,
И не дает присесть и отдохнуть,
Конечно, я не против ускоренья,
Но не всегда оправдан этот путь.

Иных винят поспешно и заочно,
Поставив правосудия печать,
И пусть душа чиста и непорочна,
Нет времени виновного искать.

Вершится суд, судьбой отбиты склянки,
И приговор звучит как самострел...
И по земле пошли гулять подранки
Ускоренных решений, дум и дел.

1986г.


Я по первым снежным слайдам
Вывод делаю простой:
Не сравниться всяким "Тайдам"
С нашей русской чистотой.

Вижу, как покинув зданье,
И, вдохнув пахучий снег,
Не лишился чуть сознанья
С непривычки человек.

Пошатнулся как-то пьяно,
Улыбнулся : "Ну, дела!
Что-то нынче слишком рано
В Кострому зима пришла."

И пошел хмельным по жизни
Через сквер на каланчу...
На дорожку счастья брызни
Ты, судьба, костромичу!

Век уходит лихолетья,
Время, как полиграфист,
Оттиск нового столетья
Нанесет на чистый лист.

2000г.


Когда от города вздохну,
От урбанизма зодчества,
Я прихожу в свою страну
Мужского одиночества.

На кухне зажжена свеча,
В углу на тень раскосую,
Заботы скинувши с плеча,
Дымлю я папиросою.

А мысли где-то в облаках
Великого и пошлого,
И вкус кофейный на губах
Откуда-то из прошлого.

И память давняя горчит
В годах нерастворимая
Ее уже не подсластит
Далекая любимая.

Во мрак уставился, как сыч,
На вечность тонкостенную...
Беру Ахматовой "кирпич"
Размером во Вселенную.

И в этом космосе Ее
Поэзии Высочества
Пропало без вести мое
Мужское одиночество.

2000г.


Правдивая фальшивка

Доверчивы у нас глаза и уши,
И сами мы доверчивые сплошь.
Нам преданно облизывает души
Похожая на правду очень ложь.

О ком-то отрицательное мненье
Подписываем мы без понятых,
И то же мненье ставим под сомненье,
Когда заходит речь о нас самих.

Кто прав, кто виноват, порой не знаем,
Да разве это сразу разберешь.
Не потому ли часто принимаем
За правду необдуманно мы ложь?

Хотя похожа кривда на гетеру,
Но все-таки сознанием людей
Легко воспринимается на веру,
А правда почему-то тяжелей.

У правды есть побочные явленья,
Обычно это горечь или дрожь,
И мы находим мнимое спасенье,
Заглатывая сладенькую ложь.

На все четыре стороны по свету
Обманчивые новости летят,
И ложь идет за чистую монету,
А правда- за фальшивый дубликат.

Стареем мы, а кто-то умирает,
На смену нам приходит молодежь,
И только на земле не увядает
Похожая на правду очень ложь.

1986г.


Рвут на небе молний крючья
Облаков тугой брезент.
То ли жизнь такая сучья,
То ли сам я не презент.

Не жил ярко я и сочно,
Мог бы жить, да не живу.
Счастье было, но побочно,
Да и то не наяву.

Где-то черти мутят воду.
Я хорошего не жду,
Потому, не зная броду,
По реке судьбы бреду.

И скрываюсь я за далью
Протранжиренных мной лет,
Где сошлись печаль с печалью
На прощальный мой банкет.

1998г.


Почти Монтень

Причинный смех и без причины
В самом начале и в конце
Рисует те же нам морщины,
Что боль и слезы на лице.

Мы не способны, к сожаленью,
В отдельно взятом и во всем
К беспримесному наслажденью
В обычном житие своем.

1998г.


Сказка о царе Всевиде (отрывок)

Эй, девчонки и мальчишки,
Ребятишки-шалунишки!
Собирайтесь-ка в кружок
У реки на бережок!
Хватит вам играться в прятки
И чесать о землю пятки.
Приготовил я сейчас
Сказку новую для вас.
Только вы не суетитесь,
Поудобнее садитесь,
Не толкайтесь, между тем,
Места в круге хватит всем.
Разожжем костер теплее,
Чтобы было веселее.
Вся расселась детвора?-
Значит, мне начать пора.

Жил-был в царстве тридевятом,
В государстве тридесятом
Царь Всевид с женой царицей
Да с двоюродной сестрицей...
Год назад по божьей воле
Заменил он на престоле
Помиравшего отца,
Удостоившись венца.
Лишь отца он занял место.
Как нашлась ему невеста,
И красива и видна,
В пору ту еще княжна.
Долго свататься, рядиться
Царь не стал и пожениться
Предложил княжне тогда.
И в ответ услышав: "Да!",
Он берет ее за руку,
Посадив за стол без звуку,
И на весь честной народ
Свадьбу щедрую дает!
Все гуляют, пир в разгаре:
Пьют князья и пьют бояре,
Лавочники и купцы,
Дураки и мудрецы...
Пьет хоробрая дружина
Независимо от чина,
Холостой и семьянин,
Шорник, плотник, крестьянин,
Пьют заморские там гости
С Берега слоновой кости.
Пьют попы, дьячки, монахи...
Лица, рожи, хари, ряхи...
Пьет поэт и скоморох,
Словом, все не ловят блох.
Лишь не пьет, не ест с утра
Государева сестра.
Вроде вся спокойна свиду,
Но внутри себя обиду
Затаила, даже злость...

1990г.


Вино опьяняет тщеславное,
Но истины нету трезвей:
Успеха добиться - не главное,
Его удержать важней.

У взлета одна коронация -
Смерть! И тогда не секрет,
Что люди без эксгумации
Признают, что был поэт.

2000г.


Год "змеи".

Мне трудно быть самим собой,
Способен только им казаться,
Я даже собственной судьбой
Порой боюсь распоряжаться.

И вроде здесь я, а не весь,
Обложен красными флажками:
Сюда не суйся, тут не лезь,
Тропы не путай под ногами.

В подушку пой, не нарушай
Святой общественный порядок,
Не хулигань и не срывай
Цветы для милой с личных грядок.

Съестное чавкая не жуй,
Жуя съедобное, не чавкай,
В лицо большим ветрам не плюй,
Расти тихонько низкой травкой.

Там по газонам не ходи,
Здесь высоко не поднимайся,
Сними давление в груди
И нос прижми, не выделяйся.

В одном - нельзя, запрещено...
В другом - закрыто, недоступно...
Твердят все:"Так заведено,
И не понять того - преступно.

Давно так принято и есть,
Какие могут быть сужденья!"
А если чавкая поесть? -
Убъет общественное мненье?!

А если встать мне "под стрелой"?
Ужели оборвется время?
И вся общественность толпой
Стрелу опустит мне на темя?

Мне бить привыкли по рукам,
По чьей-то черепной коробке.
"Зачем в бутылку дуракам
Влезать, когда она на пробке?!"

Умри, желание, умри!
Воскреснув же, не спорь со мною:
Нас всех ведут поводыри
Послушной мирною толпою.

И в год "змеи", я убежден,
Придется, видимо, решиться
И вылезти из кожи вон
И как бы заново родиться.

1988г.


Что в огонь головою, что в воду ли -
На помин мне не ставить свечу.
Соскучал по тебе я до одури
И до одури видеть хочу.

Угли звезд раздуваются ветрами
И пылает небесный камин,
Одиночество я километрами
Измеряю ночами один.

Прекратив по земле куролесие,
Мне упасть бы на птичье крыло
И свободно уйти в поднебесие,
И к тебе улететь всем назло.

И пусть ловят меня там охочие,
Все равно я от них улечу.
И тебе о любви с многоточием
С высоты голубой прокричу.

1997г.


Я проводил надежду, как с причала
В последний путь истерзанный "корвет",
Ей на прощанье чайкой прокричала
Моя душа пронзительно вослед.

Насмешливо, с притворным оптимизмом
Смотрю на жизнь, но честно признаюсь:
Каким-нибудь шутливым афоризмом
От самого себя не отшучусь.

1998г.


С.Савину

В большой литературе незаметен,
Но мы его за то не судим строго.
Таких, как Савин, мало на планете,
Но каждого такого очень много.

2000г.


Я умру в начале третьего...
Не четвертого, не пятого -
Треьего тысячелетия,
На события богатого.

По традиции, в отличие
От него, умру я в бедности.
У поэтов жизни птичие
По причине незловредности.

2000г.


Мне не к лицу, но, кажется, заплачу,
Хотя любовь во мне еще жива.
Но для тебя я в жизни мало значу,
И потому когда-нибудь утрачу
На все надежды жалкие права.

И беспокойно сердцу и тревожно,
И горлом - боль, отчаянья надрыв.
Как все в любви запутано и сложно,
И разобраться, разве что, возможно,
Однажды вдруг ее приговорив.

И пусть это начертано судьбою,
Я от любви легко не отрекусь,
И не отдам, не уступлю без бою!..
Дай только Бог, мне справиться с собою,
А с остальным и сам я разберусь.

2000г.


В ночи мерцает небо звездно,
Но ярче всех моя звезда.
Пусть с нею встретился я поздно,
Любить не поздно никогда.

Припев:
Опять, как двадцать лет назад,
Глаза желанием горят.
Опять я , как по волшебству,
Люблю, мечтаю и живу!

Тобой одной заполнен мир,
Но ты не идол, не кумир.
Ты как счастливый случай мой,
Мне вдруг подаренный судьбой.

2002г.


Нет места мне среди блаженных,
Хотя хотелось бы там быть.
Я ради строчек вдохновенных
Готов немного поблажить.

2000г.